Создать сайт на a5.ru
Более 400 шаблонов
Простой редактор
Приступить к созданию

Первый день обучения Мерлина

 

   – Итак, детвора, – прямо с ходу возвестил Мазарин, уже привычно для всех в этом доме начав свой традиционный урок с наглядного сотворения чар при создании магической точки подпространственного переноса всех своих подопечных в материальной реальности. – Быстро готовьтесь, и берите с собой свои магические книги. Сегодня мы как обычно отправляемся в те места, где каждый день и проводим свои запланированные колдовские занятия!
   Наблюдая за тем, как в его присутствии детвора засуетилась, собирая нужные для учебы предметы, а собравшись, послушно окружила его плотным кольцом, Мазарин удовлетворенно улыбнулся.
   – Напоминаю, – дополнил он, выдержав соответствующую для предстоящего урока очень даже внушительную учительскую паузу. – Пока вы не соберете все нужные вам для дальнейшей жизни магические страницы, ваше обучение у меня не закончится.
   Все так же с изрядным терпением выждав момент, когда его подопечные наконец-то осмыслят все сказанное, Мазарин умиротворенно кивнул, и не давая им времени на что-нибудь снова отвлечься, привычно щелкнул двумя пальцами, чтобы при помощи давно отточенного им магического заклинания перенести всю свою детвору на импровизированную учебную поляну. Надо отметить туда, где они в тайне от всех и проводили свои практические колдовские занятия, и где они каждое утро собирались, чтобы отточить уже знакомые им по прежним темам бытовые и природные заклинания, как говорится не в отвлеченных теориях душного класса, а именно в реальной обстановке на практике.
   Дело было в том (о чем, понятное дело, Мазарин никому и никогда не рассказывал), что он выбрал это место не просто так. По правде сказать, огражденная с двух сторон почти отвесной скалой и таким же огромным глухим темным лесом, эта поляна была никому недоступна, и коротая на ней дни в ожидании будущего, а так же в ожидании решения некоторых слишком сложных для его жизни нестандартных проблем, Мазарин отдыхал здесь душой в одиночестве, освобождая свой разум от лишних, и явно ненужных для предстоящего дела идей. Лишь однажды он решил показать это место одной из своих внучатых племянниц, Арине, надеясь этим ее впечатлить. Но, увы, она тогда была слишком маленькой, чтобы что-то запомнить, и посчитав это приключение обычным сном из своего давно полузабытого детства, придумала сказки, которые впоследствии увлеченно рассказывала всем знакомым ей детям.
   Кстати сказать, одна всем известная поэтичная строчка некоего подопечного Арины (того самого столичного паренька, который стал всем известен впоследствии под фамилией Пушкин) запомнилась Мазарину больше всего. "Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях... что-то там делает". Ну, и так далее!
   Словом, рассказать его племяннице Арине Родионовне действительно было, о чем!
  Дело было в том, что Мазарин с самого начала создания этого невероятного места решил воплотить в своей жизни в реальность пару довольно смелых для своего времени и дела идей. Например, чтобы находить его глухой темной ночью посреди огромного леса, он сотворил на ветвях дуба русалку, в первый же день дав ей на будущее строгий наказ подавать ему едва слышимый голос каждый раз, когда он по ночам возвращался домой. А чтобы ей было не скучно одной коротать свои дни в одиночестве, в тот же вечер наколдовал ей в друзья-компаньоны несколько болтливого остроязыкого стража. Огромного черного кота по имени Хот. Ну а напоследок в тот день (приковав к дубу цепь из чудотворного сплава червонного золота с охранными чарами), он наделил это место магической жизнью, чтобы природа впоследствии каждодневно узнавала его. И она неизменно встречала Мазарина с учениками своим умиротворенным добродушным молчанием.
  Надо отметить, точно так же случилось и в то утро (невольно отметил для себя Мазарин, улыбнувшись), когда он впервые показал это место четырнадцатилетнему Мерлину! Ведь если припомнить, даже тогда, в тот самый первый день его невероятно долгой кропотливой учебы, огромный дуб на лукоморье, словно оживший лесной великан (само собой, для начала приветственно качнув в их сторону густыми ветвями, и на мгновение заслонив своей мощной кроной яркое солнце и приличную часть небосвода) привычно встретил Мазарина с учениками своим горделивым, величавым молчанием. Лишь листва с многочисленными переплетениями густых, искусно сотворенных магической силой поляны ветвей так и продолжала неспешно подрагивать в такт неровного дуновения ветра, и вместе с ожившей вокруг дуба природой, ободряюще приветствовала прибывших к ней в гости друзей своим мелодичным слегка приглушенным шуршанием.
   Бессменный страж этих мест, черный кот, что-то временами по-кошачьи мурлыча себе под нос, вперемешку с мурлыканьем вполне по-человечески увлеченно рассказывал своей собеседнице, зеленовласой русалке, всякие несусветные небылицы. А она при этом толи слушала его, толи просто делала вид, что понимает его бесконечные россказни, на самом-то деле не понимая даже половины из сказанного.
   В любом случае, ей нравилось видеть и слышать кота, а так как никого другого поблизости не было, они просто в одиночестве вели между собой бесконечные философские игры, поднимая в разговорах бесчисленное множество самых разнообразных, но в то же время довольно-таки интригующих тем.
   Обвивая хвостом мощный ствол, русалка временами кивала коту, и с умным видом не переставая смеялась от любой его странной шутки. А он в ответ лишь еще больше распалялся от ее мелодичного смеха, и увлеченно рассказывал девушке совершенно нереальнейшие для материальной жизни истории.
   Возможно, поэтому, за разговором, они и не замечали того, что происходит поблизости, так что неожиданное прибытие Мазарина с учениками, они, само собой, как это обычно и случалось у них в такие увлеченные дни, пропустили.

   Кстати сказать, что, в общем-то, было в тот самый памятный день в некоторой степени не очень обычно, но не так уж удивительно, если разобраться, конечно же (едко повспоминал Мазарин события того самого невероятно прелюбопытного дня), едва увидев говорящего кота и русалку, Мерлин сразу же сосредоточился только на них.
   – Что это, о, великий маг Мазарин? – с нескрываемым восхищением спросил он, едва приметив у столетнего дуба эту странную, и в чем-то даже несколько шумноватую для таких невероятно сказочных мест болтающую без умолку чудаковатую парочку.
   – Отныне ты мой ученик, так что называй меня просто учитель, – на всякий случай поправил его Мазарин, улыбнувшись.
   – Хорошо, о, великий учитель, – на свой странный манер перефразировал свою реплику Мерлин.
  – Просто учитель! Без всяких там, о, великий и прочее, – без всяких колебаний вернул его в реальность Мазарин, не желая давать своему подопечному даже малейшую возможность заблудиться в своих нереальных фантазиях.
  – Ладно… просто учитель, – явно неохотно согласился с ним Мерлин, и подумав о чем-то своем, уточнил. – И все же, что это за странные существа, на самом-то деле, там разговаривают друг с другом у дуба?
  Мазарин помолчал, осмысливая казалось бы вполне закономерный для первого посещения поляны вопрос, однако явно не горя желанием на него отвечать, поначалу лишь несколько недовольно зашевелил бородой.
  – Вообще-то, я сделал их просто так, – признался он, в колебаниях вспомнив кое-какие весьма непростые подробности к тому времени давно уже полу стертой из его памяти невероятной истории.
  – Просто так? Почему, просто так? – удивился его ответу все желающий знать юный Мерлин.
  – Ну, если быть более точным, не совсем просто так, – на всякий случай пояснил Мазарин, неохотно возвращая свой разум в отдельные темы тех самых канувших в далекое прошлое дней. – Наполовину я сделал их для того, чтобы просто не потерять ночью дом среди похожих деревьев в лесу. Но в первую очередь, конечно же, только со скуки.
  – Только со скуки? – с трудом осмыслив несколько туманный для юного разума взрослый ответ, Мерлин на мгновение удивленно нахмурился, но тут же, словно что-то решив для себя, твердым, уверенным тоном спросил. – Почему же вам было скучно, если вокруг всегда так много разных людей?
  – Подрастешь, сам поймешь, – отмахнулся было от него Мазарин, но к счастью вовремя вспомнив, что его подопечный пока еще не прошел через подобные трудности жизни, терпеливым наставническим тоном пояснил свою мысль. – Главное, что у меня тогда было слишком много идей, которые только я мог решить, а люди меня постоянно отвлекали от дела. Однако мне все равно нужно было хоть с кем-то общаться, поэтому я и создал себе в собеседники русалку с котом. И кстати сказать, как еще я смог бы найти в темноте свой же дом, если по ночам без голоса русалки невозможно было найти даже направленье дороги?
  – Наверное, только так. Если разобраться, конечно, – в колебаниях согласился с ним Мерлин, и не в силах сдержать любопытства, спросил. – Но причем тут русалка и кот? По правде сказать, я до сих пор не вижу в этом какой-либо логической связи.
  – На самом-то деле, нужная связь все же есть, – немного подумав, возразил Мазарин. – Ведь русалка подает мне свой голос в пути, чтобы я не заблудился в лесу. А кота я сделал ей в компаньоны. И кстати сказать, у русалки глаза ночью светятся, а едва слышимый голос с довольно высоким диапазоном частот отпугивает от поляны всех ненужных гостей, – ввернув под конец разговора свое давнее новшество, Мазарин самодовольно улыбнулся таким невероятным открытиям. – На мой взгляд, это неплохой способ охраны поляны, и в то же время достаточно надежный ночной ориентир для меня, как для заблудившегося в лесу путника. Верно?
   Мерлин задумчиво посмотрел на расчесывающую свои зеленые волосы морскую русалку, и в колебаниях согласно кивнул.
  – Наверное, вы правы. Если подумать, конечно же, – сказал он, помолчав. – Но как вы ее можете слышать, если ее голос, по вашим же словам, совсем не слышен другим?
  – А вот так, если тебе интересно! – пояснил Мазарин, и при помощи отточенного магического действия сотворил себе огромное механическое ухо. – Так всегда лучше слышно. Ты не находишь? А я при необходимости могу усилить свой слух при помощи магии!
  Он помолчал, и полагая, что на данный момент и так уже рассказал Мерлину все что хотел рассказать, решил что разговор наконец-то закончен. Затем, не желая давать заслушившимся его подопечным даже малейшей возможности на что-нибудь снова отвлечься, сделал напоследок для всех вполне закономерный наставнический вывод:
   – И так, детвора, поговорили, и хватит. А теперь все дружно беремся за дело!
  На всякий случай убедившись, что его подопечные тут же сосредоточились только на предстоящем уроке, Мазарин удовлетворенно кивнул, и выдержав обычную для таких моментов Весьма внушительную учительскую паузу, отточенным наставническим тоном возвестил:
  – Напоминаю вам всем, магия тут! – хлопнув себя для наглядного примера выращенной магической ладонью по лбу, он многозначительно посмотрел на притихших учеников, и назидательным тоном продолжил. – Запомните это, детвора! Здесь она начинает воплощаться, и здесь же, само собой, по окончании ваших чар и завершается ее сотворение. По сути, что бы вы там себе не возомнили до этого, снаружи находится лишь видимая для нашего глаза материя жизни. Однако в этой самой материи существует некая невидимая для нас, так сказать вполне обычных людей, энергия мира, которой вы и должны научиться управлять при помощи своего воображения с разумом.
   Изучая по ходу урока лица заворожено внимающих его словам учеников, Мазарин подождал, пока детвора, наконец-то, осмыслит все сказанное, и с едва заметной ухмылкой, скрытой под его густой бородой, неспешно подвел итог своей вступительной магической лекции:
  – Надеюсь, вы надолго запомните наши с вами занятия, потому что они в вашей жизни непременно понадобятся! А теперь, детвора, – дополнил он, помолчав. – Давайте, наконец, продемонстрируем юному Мерлину, как все это делать на практике. Ну, и сами, конечно же, займемся делами!
   Показав для примера присутствующим пару самых легких приемов управления магической аурой мира (в первую очередь для того, чтобы просто освежить детям память), и наблюдая за тем, как Мерлин наравне со всеми осторожно, но в то же время достаточно уверенно вникает в основу контакта с магической энергией разных предметов, Мазарин удовлетворенно кивнул головой.
   По правде сказать, насколько он мог судить, глядя на его успехи в тот день, они впечатляли. Действительно впечатляли! Ведь он и на самом деле впервые столкнулся с неведомым, и тем не менее, в первый же день превзошел все самые смелые его ожидания!
  – "Из чего, если разобраться, следовало только одно", – сделал для себя тогда же вывод Мазарин, вполне удовлетворенный подобными наблюдениями. – "Что если точно так же будет продолжаться и дальше, он пойдет далеко. И, возможно, когда-нибудь действительно станет самым великим делопроизводителем среди окружающего его хаоса жизней, человеческих судеб, и нелогично потраченных в праздном бездействии духовно-материальных потребностей.
  Как бы там ни было, к концу первого дня обучения, к превеликому удовольствию мага Мазарина, Мерлин, как и все его подопечные, смело сворачивал и запускал потоки магической энергии в сторону указанных целей, и нисколько не уставал при этом. И хотя опыта в подобных вопросах, как управление магической аурой мира у него пока не хватало (удовлетворенно отметил для себя Мазарин, улыбнувшись), это было превосходное начало для его профессионального роста. По крайней мере, для первого дня! А так как при этом он сумел влиться в их небольшой коллектив, как очередное необходимое для жизни подростков звено, Мазарин без труда пришел к очередному закономерному выводу, что все у них в то утро сложилось как надо.
  Ну, а напоследок в тот самый незабываемый день (что, кстати сказать, по мнению самого Мазарина и следовало ожидать по окончании такого невероятного дня с весьма впечатляющим по своим результатам урока) он удовлетворенно подвел итог своим дальнозорким наставническим выводам:
   – "Вот и славно, что все так случилось. Видимо, сама вселенная отдала мне его под опеку, чтобы я за ним присмотрел. Или, быть может, случилось что-то еще, чего я пока просто не знаю, но непременно узнаю об этом впоследствии!"


© ООО«Компания». 2014 г. Все права защищены.