Создать сайт на a5.ru
Более 400 шаблонов
Простой редактор
Приступить к созданию

 Первый день Мерлина у Мазарина

 

   Само собой, продолжая думать о том, с чего же все начиналось когда-то, Мазарин неспешно посматривал то на облака на небе, то на попадающихся ему в половодье дрожащих от холода и непонимания происходящего зайцев, то на художника на берегу, который, глядя на эту живописную картину, продолжал с нескрываемым увлечением набрасывать с нее эскиз своего будущего полотна. Затем пришел к закономерному выводу, что вся эта странная молодежная каша чересчур затянулась, и ему было бы неплохо подумать о том, чем можно занять свой отдыхающий разум в томительных часах ожидания, пока его тело находится в рутинном исполнении вполне обычной для материальной жизни работы.
   Поразмыслив над этим действительно вполне привычным для его дела вопросом, Мазарин пришел к закономерному выводу, что в конечном итоге его присутствие в данном месте и времени все равно необязательно, и щелкнул двумя пальцами, чтобы при помощи давно отточенного им магического заклинания перенести свой разум в далекое прошлое. Причем, именно в тот самый день и момент, когда он только надумал второпях привести к себе домой этот назревающий источник проблем с его неведомым прошлым. А именно, Мерлина. И чтобы разобраться наконец в последовательности уже решенных им когда-то дел в бесконечной череде невероятно сложных для их обычной будничной жизни сюрпризов, решил просмотреть давно ушедшую в прошлое неразбериху тех лет еще раз.
   – "Естественно, более тщательно!" – между делом поразмышлял Мазарин. – "Со всеми деталями. И не пропуская при этом ни одной самой незначительной мелочи!"
   Правда, в последний момент он с неудовольствием вспомнил о том, что решение его текущих неурядиц на речке в конечном итоге пока не закончено, и остановил начатый было процесс переноса. Но затем пришел к еще одному закономерному выводу, что его тело и без него разберется с рутинной задачей поиска дрожащих от холода и паники зайцев…
   – "Точнее сказать, поиска дрожащих от панического непонимания происходящего учеников"! – поправил сам себя Мазарин напоследок, прежде чем его разум наконец оказался в том самом прошлом, о котором он только что вспомнил.
   И надо отметить, именно там его мыслительная проекция в тот же миг и оказалась. После чего, как говорится, по-отечески наблюдая за событиями того памятного дня словно только что все это увидел в реальности, Мазарин невольно поразился последствиям, к которым они привели его как учителя в будущем.
   В этом, конечно же, не было ничего удивительного, между делом поразмышлял Мазарин, в колебаниях вспомнив кое-какие весьма непростые подробности к тому времени давно уже сложившейся в их незатейливой жизни невероятной истории. И даже напротив. Если разобраться, конечно же! Ведь на самом-то деле тот день, как это кстати и случалось обычно в начале всех стандартных, и далеко не сказочных дней, уже изначально не предвещал никаких трудностей для его огромного учительского опыта. А в каком-то смысле можно даже сказать вселял надежду на превосходные результаты в дальнейшем. Да к тому же, сулил невероятные перспективы на дела Мерлина в будущем!
   Что, понятное дело, как и все остальное, являлось весьма неоспоримым стимулом к развитию его умений и навыков в будущем.
   Но, увы, насколько Мазарин убедился некоторое время спустя, так ему почему-то представлялось только в самом начале. И увы, как опять-таки сам же Мазарин и убедился некоторое время спустя, в конечном итоге ему, как наставнику, так и не удалось кое-какие изрядно непростые несостыковки тех самых давних и несколько сомнительных лет хоть как-то исправить в дальнейшем.
   Как бы там ни было (насколько, опять-таки, сам Мазарин уже теперь вспоминал), в тот самый памятный день к его дому они с Мерлином добрались уже затемно, поэтому он сразу же уложил Мерлина спать, показав ему место в общей комнате учеников. После чего, само собой весьма довольный своим спонтанным решением, неспешно удалился к себе в кабинет, чтобы, как говорится, наивернейшим образом осмыслить события только что пошедшего дня, а между делом, конечно же, хотя бы попытаться успеть отдохнуть до рассвета.
   И только на утро, как он обычно и делал всегда и с любым поступившим к нему под присмотр новичком, Мазарин подождал, когда детвора наконец-то проснется, и произнес заклинание невидимости, чтобы для начала в незримом для человеческого глаза облике перенести свое тело в комнату учеников, и еще там на практике выяснить, как они примут Мерлина, пока его самого нет поблизости.
   Дело было в том (насколько Мазарин, само собой, сам для себя представлял дальнейшие этапы профессионального обучения Мерлина), что в столь крохотном коллективе подростков именно это было самое важное! В конце концов, они должны были действовать сообща, помогая друг другу, а не строя друг другу козни и пакости. А из этого следовало только одно (насколько, опять-таки, сам же Мазарин для себя представлял), что исходя из того, как они поведут себя без присутствия взрослого, он уже заранее смог бы узнать, у кого темные души и помыслы, чтобы отсеять всех неугодных в дальнейшем.
   Загвоздка была, в общем-то, совершенно в другом, с некоторым неудовольствием поразмышлял Мазарин, в колебаниях вспомнив кое-какие весьма непростые подробности к тому времени давно уже полу стертой из его памяти невероятной истории, что точно такого же отношения к себе требовали и остальные его подопечные, которых он в свое время взялся обучить азам высшей магии. И вовсе не потому, что они были бездарны, а только лишь потому, что они были сироты. По сути, только это имело значение!
   С другой стороны (на всякий случай поправил сам себя Мазарин, с легкой иронией улыбнувшись при этом), нельзя было не признавать того факта, что вовсе не другие проблемы кого-либо из его подопечных являлись главной причиной всех бед его воспитания Мерлина в прошлом. И только сам Мерлин, если разобраться, и находил для себя такие неразрешимые для жизни вопросы с довольно-таки странными способами для их исполнения!
   В любом случае, как Мазарин и подозревал, первыми к Мерлину подошли Герда и Кай.
   В чем, понятное дело, и не было ничего удивительного. В конце концов, эти двое самыми первыми оказались у него под опекой, и были самыми первыми его учениками. И, что было вполне объяснимо, с самого начала являлись дружной неразлучной парочкой, которая все делала вместе. Поэтому Мазарин и не удивился их слаженным действиям, когда они взяли инициативу разговора на себя.
   За ними, как само собой разумеющееся, подошел Василиск. А затем и прелестная девятилетняя леди Годива, как их всех Мазарин, шутя, окрестил.
   И именно с такого вот вполне обычного для жизни момента, на самом-то деле и начиналось когда-то профессиональное обучение Мерлина!
   Надо для порядка отметить такой неудивительный факт, что в этом маленьком коллективе подростков именно Герда была заводилой. Сильная и самостоятельная, бесстрашная, и в то же время весьма рассудительная. А еще самоотверженная, сообразительная, не по годам взрослая в выводах, и…
   Словом, насколько припоминал Мазарин, она всегда была готова прийти на помощь любому, кто бы ни просил ее помощи, и никогда и ничего не делала попусту. А если быть до конца откровенным (невольно улыбнулся Мазарин своим давним сравнениям), она с самого начала приема напоминала ему его дочь. Которой у него, увы, пока не было. По крайней мере, такой она ему представлялась, и именно такой она и была. И именно она, как и ожидал Мазарин, заговорила с Мерлином первой.
   – Ты откуда? – прямо с ходу спросила Герда, жизнерадостно посмотрев на одевающегося полусонного Мерлина.
   – Из деревни, – нехотя ответил тот, явно не желая оборачиваться.
   – Вообще-то, мы все не из города, – пошутил подошедший вслед за Гердой Кай. – Но это не точный ответ.
   – Ну и что из того? – не понял его вывода Мерлин.
   Наконец обернувшись, он с нескрываемым неудовольствием посмотрел на окружившую его детвору, и непонимающе развел руками.
   – Из каких ты мест? – уточнил Кай, глядя на появившегося в их небольшом, но очень дружном коллективе новичка на показ свойским, все понимающим взглядом.
   Мерлин отстранено пожал плечами, но на этот раз отвечать уже не захотел.
   – Ладно, – не по-детски серьезно хмурясь, сделала вывод Герда (не дождавшись ответа, насколько ее желание понимал Мазарин, она решила просто поскорей продолжать разговор, чтобы прервать слишком уж некстати возникшую неловкую паузу). – Родители есть? Хотя бы это ты можешь нам сказать?
   – Нет. И не хочу об этом даже думать, – нетерпеливо отмахнулся от их расспросов Мерлин, и, наконец, замолчал.
   Герда пристально посмотрела на его отсутствующий, определенно несколько излишне замкнутый взгляд, и в колебаниях просто кивнула.
   – Ну, ладно, бывает, – согласилась она, снова сделав для себя не по годам взрослый рассудительный вывод. – Мы все тут, если разобраться, сироты. А девушка у тебя, надеюсь, уже есть?
   – А мне-то, откуда знать? – не подумав, выпалил Мерлин, и тут же покраснел, осознав, что все-таки допустил перед своими новыми знакомыми такую нежелательную для первого дня встречи промашку.
   – Ты этого не знаешь? – удивилась его ответу Герда. – Но у нас у всех тут есть пара. У меня, например, Кай. У Василиска девчонка из дома напротив, которая, по правде сказать, однажды наложит на него каким-то волшебным зельем заклятье, и он превратится в царя василисков, взглядом обращающим в камень своих врагов. А у леди Годивы в будущем. В месте, которое она уже выбрала, но нам не хочет говорить где. Говорит только одно. Что это какое-то королевство, где ее муж знатный вельможа тиран, бесконечно повышающий налоги своим верноподданным!
   – Вельможа тиран? – не понял ее необычной истории Мерлин. – Бесконечно повышающий налоги своим верноподданным? А это еще что значит, по-твоему?
   – Понятия не имею, – нетерпеливо отмахнулась от его вопроса Герда, и как ни в чем небывало, продолжила. – Знаю только одно. Она вообще не уточняет, что это значит, словно чего-то стесняется. Но это не важно. А у тебя, может быть, тоже в будущем есть, просто ты нам об этом не говоришь?
   – В будущем? – сбитый с толку Мерлин невольно моргнул, но тут же взял себя в руки, и попытался сделать вид, как будто так все и было на самом деле. – Конечно же, есть! Просто я в ее местах пока не был.
   – Понятно, – Герда снова с отменным для ее небольшого опыта жизни пониманием дела кивнула. – В будущем, на самом-то деле, хорошо. Ведь будущее, если разобраться, начинается уже в настоящем!
   Надо отметить, что запомнилось Мазарину в тот самый день особенно ярко, с превеликим терпением дослушав их разговор, он точно так же как и Герда согласно кивнул головой, невольно поражаясь тому, что никто из присутствующих почему-то не обратил внимания на очевидную выдумку Мерлина. Как будто ничего такого необычного и не случилось в реальности. Да и Мерлин при этом даже глазом не моргнул. Просто сочинил свою байку на ходу, и все тут. Даже не покраснел после своих слов, глядя в доверчивые глаза стоявших напротив него новых знакомых. Но, что было для всех не менее характерно в тот самый памятный день, даже эти его новые знакомые, как ни странно, приняли его историю, как само собой разумеющееся. Причем, нисколько не позаботившись о том, чтобы проверить, существует ли она где-либо в реальности!
   Но это было не так уж и страшно, решил тогда же для себя Мазарин, в колебаниях понадеявшись на свой огромный жизненный опыт. Ведь сказка была его целью, а не самообманом. По крайней мере, на данный момент. А значит, в каком-то смысле все было в порядке.
   – "Если, конечно, как следует проследить за его выдумками в будущем"! – на всякий случай поправил сам себя Мазарин, с легкой иронией улыбнувшись при этом.
   Вот только, насколько он сам же и убедился некоторое время спустя, так ему почему-то представлялось только в самом начале. Однако в конечном итоге ему, как наставнику, как он выяснил уже только впоследствии, было бы лучше самому проследить за вероятными последствиями этого самого будущего. И при этом, конечно же, использовать весь свой имеющийся на тот момент жизненный потенциал, накопленный за многие годы профессиональный учительский опыт, ну и, естественно, применить для предстоящего дела любые известные ему на подобную тему колдовские способности
   Как бы там ни было, прислушиваясь к разговору своей детворы, Мазарин уяснил для себя в тот самый день кое-что действительно важное. Причем в первую очередь то, что Мерлина все приняли в его доме как своего, так что никаких-таких особо сложных проблем с учениками, к счастью, с первого же дня не возникло. После чего, вполне удовлетворенный своим наблюдением, неспешно вернулся к разговору болтающей между собой детворы, умиротворенно наблюдая за их наивными и можно сказать несколько поспешными подростковыми выводами.
   – Это хорошо, что у тебя тоже будет пара, – в то же мгновение услышал он еще один не по годам взрослый, рассудительный вывод Герды, и невольно улыбнулся ее неожиданно смелым подростковым сравнениям. – Как правило, одиночки становятся несколько странными, и вдали от людей постоянно сочиняют о жизни всякие несусветные небылицы.
   Мазарин, поразмыслив, и на этот раз молча кивнул (чтобы его присутствия в комнате просто никто не услышал, конечно же), невольно соглашаясь с ее необычно точными житейскими выводами. В конце концов, он и сам с этим столкнулся когда-то, пока не собрал у себя этих вот шалунов. Но когда он так сделал впоследствии, все действительно пошло своим чередом, и никаких-таких особо сложных проблем с одиночеством у него потом в быту больше не было.
   – Почему ты так думаешь? – услышал он еще один вопрос Герды, и попытался снова сосредоточиться на разговоре.
  Но, впрочем, напрасно. Детвора к этому времени уже просто беззаботно болтала, обсуждая между собой всякие свои подростковые глупости и, судя по тому, что он слышал, строя совершенно нереальнейшие планы на будущее, а затем вдруг притихла.
   Мазарин, конечно, не сразу сообразил, что случилось, но едва осознав, что у них попросту закончились обычные подростковые темы для разговоров, решил побыстрее занять всех своих подопечных каким-нибудь стоящим делом, чтобы детвора не слишком расслабилась. Для чего и напомнил присутствующим о начале обычных для всех в этом доме каждодневных школьных занятий, заставив колокольчик над дверью возвестить всем о том, что им всем пора наконец-то собираться к учебе!
   Что и следовало ожидать, детвора сразу же насторожилась.
   – Что это такое? – удивленно поинтересовался Мерлин, с любопытством разглядывая странный школьный звонок.
   Выполненный в виде сидящей на дверном косяке неприятной по своему исполнению серо-зеленой бородавчатой болотной лягушки, он словно живой посмотрел на него, и для пущей убедительности еще раз возвестив всем присутствующим о начале обычных для этого времени суток учебных занятий, с невозмутимым видом замер на месте.
   – Это наш школьный звонок, – как само собой разумеющееся ответила Герда. – И насколько я вижу, он тебе явно чем-то кажется странным.
   – Это ваш школьный звонок? – недоуменно нахмурился Мерлин. – Я хотел сказать, с чего ты взяла, что он мне кажется странным? Просто мне не понятно другое. Лучше объясни, например, для чего он вам нужен?
   – На самом-то деле, он каждый день нам сообщает о том, что впереди всех ожидает масса занудных учебных занятий, – все так же само собой разумеющимся тоном ответила Герда. – Или просто предупреждает присутствующих, если учитель вдруг решит заглянуть сюда с каким-нибудь очередным своим великим учительским делом!
   – Вот как? Странные у вас тут места, – сделал, помолчав, вывод Мерлин, определенно не понимая, что происходит. – Пока во всем разберешься, только еще больше запутаешься.
   – А вот в этом ты прав, если подумать, конечно же, – охотно согласилась с ним Герда, и как ни в чем небывало подвела итог их дискуссии. – А раз этот вопрос мы решили, давай наконец-то как все собираться к учебе.
   Все так же с изрядным терпением выжав момент, когда детвора наконец завершит разговор, Мазарин уже в третий раз за день молча кивнул головой, невольно поражаясь их откровенному шутливому тону. Но осуждать никого за такие откровенные темы не стал.
   Возможно, конечно, сказал бы так кто-то другой (на всякий случай поприкидывал он, между делом пытаясь представить себе последствия такой непростой ситуации), он бы на него рассердился, наверное. Но они были его учениками, а кроме того, нуждающимися в его опыте жизни детьми, подопечными! Поэтому он и прощал им кое-что из того, что для других бы посчитал просто недозволительным.
   В любом случае, решив для себя последний на это утро отвлеченный вопрос, и тут же закрыв его в это же самое конкретное утро, как совсем несущественный, Мазарин уверенно настроил свой разум на предстоящем уроке, и отточенным действием магии перенес свое тело в коридор. Где и принял уже зримый для человеческого глаза облик.
   После чего, как ни в чем не бывало открыл массивную дубовую дверь, и словно ничего такого не услышал до этого, с невозмутимым видом перешагнул через порог, готовясь к серьезному разговору со своими учениками.


© ООО«Компания». 2014 г. Все права защищены.